КОГДА ТЫ НЕ ДОЛЖЕН УМИРАТЬ!

«потому что щеки моей матери снова обрели румянец»

События, о которых пойдет речь, произошли примерно в 1953 году, когда мне было всего четырнадцать лет. Мы жили в департаменте Па-де-Кале (на севере Франции). Моя мама познакомилась с моим отчимом на шахте, когда еще там работала. Он был шахтером-подземщиком, и его зарплата была скромной.

Мы жили в бедности, из-за чего я не смогла продолжить учебу. Поэтому мама устроила меня на работу к владельцам бумажной фабрики, недалеко от бельгийской границы. Я отвечала за приготовление еды и присмотр за их двумя детьми, которым было три года и шесть месяцев. Домой я возвращалась только раз в месяц.

Дочь этой пары всегда плакала, когда наступало время ложиться спать. Не выдерживая её плача, я незаметно забирала её к себе. В один из вечеров я не услышала её обычного плача, что меня встревожило. Зайдя проверить, что с ней в комнате, я обнаружила, что она мирно спит.

Посреди ночи, около трёх часов утра, меня из сна вырвал яркий свет, сопровождавшийся голосом, который повторял: «Ты должна уйти». Я чувствовала себя парализованной, неспособной пошевелиться. Затем всё снова успокоилось, и я снова заснула, так и не поняв смысла этого переживания.

В тот уик-энд, когда я должна была уйти в отпуск, мои работодатели, которые были приглашены на свадьбу, попросили меня присмотреть за детьми. В пятницу утром, около шести часов, зазвонил телефон. Я слышала, как мой работодатель оживлённо разговаривал со своим собеседником. Повесив трубку, он подошёл, постучал в мою дверь и сообщил, что я должна вернуться домой, не дав никаких объяснений.

Когда я пришла домой, семейный врач уже был там. Он сообщил мне, что вернётся на следующее утро, так как у него не было документа, необходимого для оформления свидетельства о смерти моей матери, которая уже не подавала признаков жизни. У неё случился выкидыш, её не смогли доставить в больницу, и она потеряла много крови. Я не осознавала всей серьезности ситуации: в то время мы были невинными детьми, а наша мать, очень строгая, строго запрещала нам задавать вопросы. Что же касается моего отчима, то он, будучи неграмотным, общался лишь на ломаном диалекте.

Как только врач ушёл, я, в своём наивном порыве, взяла маму за руку и молилась «Отче наш» до поздней ночи (Псалом 145:18–19), (Псалом 143:1). На следующий день, когда врач вернулся, он воскликнул: «Это чудо!», — ведь щеки моей матери вновь обрели румянец. Он послал моего отчима за лекарством в аптеку с рецептом. Его реакция давала понять, что произошло нечто сверхъестественное.

После этого моя мама прожила ещё сорок лет и родила дочь.

Спустя много лет, после моего обращения к вере, я вспомнила тот день и поняла, что Бог невероятным образом распорядился моей жизнью. Я была инструментом Его воли, которым Он воспользовался, чтобы вернуть мою маму к жизни.

Роланде